RPI 2019

Аналитика [энергетическая политика]

Дальняя война на Ближнем Востоке

10 апреля 2012 г. Деловой журнал TOPNEFTEGAZ, №1/2, 2012

Президенту США Бараку Обаме пришлось публично отвечать главе Пентагона Леону Панетте, который недавно сделал сенсационное заявление: война между Израилем и Ираном может начаться в ближайшие месяцы - в апреле, мае или июне. Хозяин Белого дома попытался успокоить аудиторию, уверяя, что Тель-Авив еще не принял окончательного решения о бомбардировках иранских ядерных объектов. В то же время он повторил неизменную позицию, которой придерживаются как США, так и Израиль: Тегеран должен отказаться от своей ядерной программы. С такой постановкой вопроса категорически не согласен режим аятолл - а значит, несмотря на заверения Барака Обамы, силовой сценарий становится все
более вероятным.

Другие западные лидеры настроены менее оптимистично, чем господин Обама. Так, президент Франции Никола Саркози в интервью журналу Politique Internationale признал: израильские власти склоняются к силовому варианту. Единственный путь помешать этому - убедить Иран отказаться от бессмысленной гонки с целью получить атомную бомбу и от угроз соседним государствам. В противном случае, дал понять господин Саркози, военной акции едва ли удастся избежать.

По мнению западных дипломатов и экспертов, с которыми общался в последние дни, и США, и ключевые державы ЕС в иранском кризисе оказались
заложниками Израиля. Решение о том, начинать или нет войну, будут принимать в Тель-Авиве. Позиция премьер-министра Биньямина Нетаньяху - предельно жесткая. Он убежден, что никто не имеет морального права диктовать Израилю, как вести себя перед лицом иранской угрозы: для США и Европы ядерная программа Тегерана - обычный региональный кризис, тогда как для еврейского государства - вопрос выживания.

Между тем мало кто питает иллюзии, что дело ограничится локальным иранско-израильским столкновением. Несмотря на явное нежелание Барака Обамы ввязываться в новый конфликт, он может оказаться в безвыходной ситуации. В разгар предвыборной кампании президенту будет трудно бросить на произвол судьбы стратегического союзника США на Ближнем Востоке, за которым к тому же стоит могущественное еврейское лобби. Так что Израиль, если он действительно настроен на силовое решение, может начать операцию до 6 ноября - до американских президентских выборов.
Несмотря на миролюбивые речи Барака Обамы, военно-морские силы США продолжают стягивать к иранским берегам ударную группировку. К началу
лета в Персидском заливе и в Аравийском море будут сосредоточены четыре американские авианосные группы. Туда же направятся французский атомный авианосец Charles de Gaulle и плавбаза морского десанта США - ее переоборудуют из старого вертолетоносца Ponce.

Как это ни парадоксально, военные приготовления американцев не только не делают Тегеран более сговорчивым, но, напротив, провоцируют все более решительные заявления. Так, заместитель командующего Корпуса cтражей исламской революции Хосейн Салами пообещал атаковать любую страну, территория которой будет использована для военной агрессии против Ирана. Господин Салами явно намекает на Катар, Саудовскую Аравию, ОАЭ и других союзников США в Персидском заливе. Иран сознательно играет на обострение, напоминая, что способен перекрыть пути экспорта энергоносителей, разрушить буровые платформы и нефтеналивные терминалы. В результате цены на нефть могут подняться до $ 200 за баррель, что парализует мировую экономику. В Тегеране рассчитывают, что угроза такого сценария остановит Вашингтон от прямого вмешательства в ирано-израильский конфликт.

Надежные торговые отношения Китая и Ирана, судя по всему, дали трещину. В последние месяцы Пекин почти вдвое сократил объемы закупок иранской нефти, но дело тут не в ужесточении экономических санкций против Тегерана со стороны мирового сообщества. Как считают аналитики, Пекин подобным образом пытается выбить у поставщика более выгодные условия контракта.

В последние недели Китай снизил объем закупок иранских углеводородов, поставив своего регионального партнера в непростое положение. До недавнего времени Пекин импортировал около 20 % иранских углеводородов, однако уже с января объемы закупок сократились почти двое - сразу на 285 тыс. барр. в день, сообщает Reuters.

Временной альтернативой иранской нефти стали углеводороды из Саудовской Аравии, которая с октября прошлого года увеличила дневные объемы добычи на 360 тыс. барр. Около 200 тыс. барр. из них, утверждает Reuters, теперь потребляет именно Китай. По мнению многих участников рынка, китайский сырьевой брокер Unipec (дочерняя компания Sinopec) сумела добиться увеличения поставок из Саудовской Аравии, использовав особенности составления контрактов, допускающие покупку большего количества сырья, нежели оговорено изначально. При этом цены на саудовскую нефть продолжают держаться на весьма комфортном для КНР уровне.

Более того, в Пекине не стали ограничиваться наращиванием поставок лишь из одного источника и обеспечили себя сразу несколькими альтернативами иранской нефти. В частности, в марте в Китай должны прибыть сразу пять танкеров российской нефти марки ESPO общим объемом
3,65 млн барр., а также один танкер с нефтью марки Urals. В числе других альтернативных иранской нефти источников энергии оказался газовый конденсат из северо-западного шельфа в Австралии и Тиморского моря.

Как полагают эксперты, подобными действиями КНР пытается получить преимущество при обсуждении новых долгосрочных контрактов на поставку нефти. «Понимая, что количество покупателей иранской нефти сокращается, Пекин начинает оказывать на Тегеран давление с целью заложить в долгосрочные контракты более низкую цену. Разумеется, дисконт вряд ли окажется очень большим, однако, учитывая объемы торговли, Китай сумеет неплохо сэкономить, если все же добьется своего», - считает аналитик IHS Energy Сэмьюэль Сизук.

Тем не менее в Тегеране прекрасно понимают, что Пекин не сможет полностью отказаться от иранской нефти. На практике дальнейшее наращивание объемов добычи в Саудовской Аравии в случае наступления какой-либо кризисной ситуации может привести к непредсказуемым последствиям на мировом энергетическом рынке. «Если Саудовская Аравия полностью вытеснит иранскую нефть из структуры импорта Китая, то в мире почти не останется свободных запасов, которые можно быстро ввести на рынок в случае войны, природного бедствия или другого форс-мажора. Такой дисбаланс очень опасен, и вряд ли Пекин пойдет на такие риски», - уверен г-н Сизук.

2938 просмотров

Еще по теме:

Подписка на новости

2018 2

Будут ли реализованы все идеи президента, озвученные в послании Федеральному собранию?