Пресса [зарубежная пресса]

"Moody's" расставляет в России медвежьи ловушки для западных инвесторов

13 октября 2003 г. The Wall Street Journal
Кредитно-рейтинговое агентство "Moody's" неожиданно повысило рейтинг для внешних заимствований России сразу на 2 пункта, впервые присвоив ей категорию Baa3. Это решение удивило рынок, но скорее выбором времени, чем своей сутью. Данное решение было воспринято как признание недавних достижений российской экономики, а также как сильная поддержка самого президента России Владимира Путина за 3 месяца до выборов в Государственную Думу РФ. Однако же вероятным следствием этого решения может стать ускорение прихода нового российского кризиса.

Прежде всего, следует отметить необычное совпадение интересов тех, кто желал повышения кредитного рейтинга. Экономика России - после 4 лет высоких мировых цен на нефть, наступления кажущейся политической стабильности и реального, но ограниченного прогресса в вопросах корпоративного управления - в самом деле, вошла в период бурного развития. Высокие темпы роста (в среднем 6% ежегодно в последние 5 лет) обусловили рекордные достижения на рынке ценных бумаг, которые превысили пик 1997 года.

Баланс бюджета является положительным, и Россия досрочно выплачивает свои внешние долги. Западные банкиры вновь устремились в Москву, чтобы не прозевать удовольствия - и барыша - от перемен в корпоративном секторе. Маклеры предлагают на продажу один из самых активных рынков последних лет. Этот цикл является самоусиливающимся, крупные российские корпорации получают выгоду от более дешевого и более доступного международного финансирования, а российские власти упиваются славой своих кажущихся реформ и в целом лестным сигналом, который посылает последовательное повышение кредитного рейтинга. Никто не заинтересован в том, чтобы испортить веселье.

Повышение рейтинга "Moody's" только лишь усиливает этот цикл, позволяя присоединиться к удовольствию новым категориям инвесторов. Теоретически, рейтинг "Moody's" всего лишь оценивает способность российского государства выплачивать внешний долг. Рейтинговые агентства, таким образом, проявляют тенденцию фокусироваться на тех критериях, которые отражают позицию страны в плане краткосрочной ликвидности и ее долгосрочный профиль платежеспособности: чистый долг, коэффициент погашения долга, резервы и т.д., и т.п.

Четыре года высоких мировых цен на нефть и природный газ действительно улучшили состояние финансового баланса России. Но это не дает четкого и очевидного указания в плане будущего роста и его устойчивости. Напротив, Россия более чем когда-либо становится специализированной, а ее экономика тоже может стать более неустойчивой, чем когда-либо. То же самое можно сказать о ее основе государственного управления: растущий фокус на энергетике способствовал консолидации российских олигархов и на краткосрочный период стабилизировал политическую ситуацию. Но все это является результатом хрупкого компромисса между государством и крупными корпорациями, который подвергается возрастающему давлению, о чем свидетельствует нынешний скандал между государством и нефтяным гигантом "ЮКОС".

Несмотря на узкий фокус фактической оценки, эти рейтинги суверенного долга широко интерпретируются рынком как общая оценка экономической ситуации в стране. Таким образом, повышение кредитного рейтинга России до категории инвестирования в общем случае было воспринято, правильно это или нет, как одобрение агентством "Moody's" проводимых в России реформ и будущих экономических перспектив, а не просто как анализ ее внешней платежеспособности. Следовательно, многие инвесторы, полагаясь на рейтинг "Moody's", переориентируют определенную долю своих фондов на российский рынок. А тем временем ожидаемый приток новых денег позволит снизить премию за риск покупки российских авуаров, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе приведет к снижению доходов. Однако в краткосрочной перспективе он приведет к росту рыночной капитализации российских компаний и снижению цены капитала, что в свою очередь обеспечит дальнейшее улучшение некоторых из наиболее очевидных макроэкономических показателей России и к поощрению притока новых инвестиций из-за рубежа.

Если прошлое может служить уроком, тогда простота получения денег сократит воспринимаемую потребность в реальных - и по-прежнему необходимых - структурных реформах. Возникнут новые дисбалансы. Российские авуары раз за разом теряют преобладающую часть своей стоимости в ходе жестоких кризисов, будь то дефолт, конфискация, обвал рынка или развал банковской системы, которые обыкновенно провоцируются всякий раз, когда группы с влиятельными интересами внутри структуры власти считают, что подобные обстоятельства им выгодны.

Международные рынки неоднократно демонстрируют, что не прочь дать новые деньги вскоре после кризиса, тем самым поощряя Россию к тому, чтобы все повторить, как только это будет сочтено необходимым. Вспомните, как в 1998 году велись разговоры о том, что российский долг является "радиоактивными отходами", которых никогда не следует касаться вновь. Когда в страну вбрасываются огромные денежные суммы, это самый лучший способ повысить вероятность того, что все повторится сначала.

Хотя очевидно, что стране не угрожают трудности, выявившиеся в 1998 году, гораздо труднее утверждать, что ее институционная основа и ее способность справляться с большим притоком денег стали лучше. В сегодняшних обстоятельствах, когда перспективы будущих инвестиций представляются хорошими, а внешний долго планомерно выплачивается, реальный дефолт по долгам вполне справедливо представляется весьма отдаленным. Однако повышение кредитного рейтинга сделает кризис (в форме, которую еще предстоит определить) более вероятным, поскольку быстро возрастает соблазн для инсайдеров с хорошими связями воспользоваться данной ситуацией.

Добавьте к этому какой-нибудь неожиданный внешний шок (например, резкое падение мировых цен на нефть или сильный скачок обменного курса доллара, который является главной валютой для значительной доли российского экспорта, либо обменного курса евро, который является основной валютой при покупке импортных товаров), и подспудная слабость российской экономики может внезапно и резко вновь проявиться.

Не следует забывать, что Россия стала настоящим новатором в "деле" развития дефолта и кризиса (год1998-й, например, был вообще первым случаем моратория на внутренний долг страны). В стране не существует правовой основы в смысле неуклонного и справедливого соблюдения законов; банковский сектор не финансирует экономику в сколько-нибудь значительном смысле; а Кремль продемонстрировал свою нетерпимость к независимым силам, будь то в средствах массовой информации (свидетельством чему является закрытие одной за другим независимых телевещательных сетей) или в банковском секторе (свидетельством чему является нынешний наезд на "ЮКОС", который большинством воспринят как четкий сигнал, что все бизнесы должны подчиняться президенту). Что более важно, западный мир имеет весьма ограниченные рычаги воздействия на Россию, как подтверждает политическая инерция в вопросе о Чечне. Даже если бы находящиеся в собственности западных бизнесменов авуары были конфискованы, Запад по-прежнему покупал бы российскую нефть и газ, от которых он становится все более зависимым. Россия активно поддерживает свою международную способность создавать помехи (как это имеет место с иранской ядерной программой), даже несмотря на то, что вроде бы является стратегическим союзником США.

Финансовые рынки - и кредитно-рейтинговые агентства - продемонстрировали, что не помнят недавнюю историю России и поэтому не способны дисциплинировать своих российских партнеров. И хотя крупные российские компании сегодня (в отличие от ситуации в 1998 году) не заинтересованы в кризисе, российские властные структуры, особенно те из них, которые контролируются недавно пришедшими бывшими сотрудниками КГБ, находятся в весьма отличной позиции. Они одновременно и негодуют, и жаждут богатства олигархов и вполне могут решить, что легче "пощипать" западных инвесторов в России, чем вести войну с неопределенным исходом с нынешними олигархами за контроль над их богатствами.

Хотя сегодня не модно так говорить, западным инвесторам следует полностью осознавать опасности вложения денег в стране, где произвольные решения являются образом жизни. В России можно вести дела и делать деньги, можно доверять отдельным компаниям или партнерам и совершать взаимовыгодные сделки. Но огульное поощрение России агентством "Moody's" является чрезвычайно опасным и может в будущем преследовать эту организацию, подрывая к ней доверие.
0 комментариев (+добавить)

Подписка на новости

Будут ли реализованы все идеи президента, озвученные в послании Федеральному собранию?